— Уберите руки от моих детей!

Мой собственный крик из прошлой жизни разорвал мне голову. Я снова была там. На кровати, мокрой от крови и пота. Слишком слабая, чтобы встать. Слишком живая, чтобы не понимать, что делают мужчины Адриана. Одного ребёнка я успела увидеть. Мальчик. Красное маленькое лицо. Чёрные влажные волосы. Он кричал. Второго я даже не увидела.

— Куда вы их несёте? — я хватала воздух. — Это дети Адриана! Слышите? Это его сыновья!

Мужчина у двери усмехнулся.

— Сеньор Вальдес знает.

— Тогда позовите его!

— Он приказал забрать их.

У меня внутри всё оборвалось.

— Зачем?

Ответ я помнила слишком хорошо.

— Боевые быки сегодня получат хороший корм.

Даже теперь, спустя одну смерть и одно невозможное возвращение, у меня свело живот. В прошлой жизни я пыталась подняться. Меня ударили. Потом вытащили из комнаты. Я звала детей, пока голос не сорвался. Просила хотя бы сказать, живы ли они. Никто не отвечал. Меня привезли в старый винный подвал поместья Вальдесов. Там не было окон. Только камень, сырость и далёкий рёв быков. Первый день я кричала. На второй просила воды. На третий уже не могла встать. Последнее, что я помнила, — как лежала на холодном полу и думала не об Адриане. О сыновьях.

О том, что даже не успела дать им имена. После моей смерти Вальдесы объявили мою семью колдунами. Маму и бабушку выгнали с земли. Дом забрали за «долги», которых никогда не существовало. Так закончилась моя первая жизнь. Я резко вдохнула. Настоящее вернулось. Та же комната. Та же жара. Моя мать жива. Бабушка жива. Я не беременна. За дверью нет людей Адриана. Ещё нет.

— Лусия, — сказала донья Эстела, и раздражение в её голосе теперь показалось мне почти смешным. — Ты собираешься ответить?

Я посмотрела на маму. Она боялась. В прошлой жизни я приняла её страх за совет. «Вальдесам нельзя отказывать». «Это честь». «Ты спасёшь человека». Я спасла. И заплатила за это двумя детьми и собственной жизнью. Я медленно поднялась со стула.

— Спасибо за предложение, донья Эстела.

Мать облегчённо выдохнула. Эстела чуть приподняла подбородок, словно уже услышала согласие. Я продолжила:

— Но никакой свадьбы не будет.

Мать издала странный звук.

— Лусия!

— Тихо, мама.

Эстела смотрела на меня несколько секунд.

— Ты не поняла.

— Поняла прекрасно.

— Мой сын умирает.

— Мне жаль.

Её лицо стало жёстким.

— Не играй со мной, девочка. Твоя бабушка знает старые истории. Когда женщина Ромеро соединяет жизнь с мужчиной...

— Истории, — перебила я. — Именно. Старые истории.

Росарио сжала губы, но промолчала.

— Дар жизни — сельская сказка, — сказала я. — Если Адриан болен, ему нужен врач. Не жена, которую вы назначили без её согласия.

Эстела сделала шаг ко мне.

— Ты понимаешь, кому отказываешь?

— Да.

В прошлой жизни я поняла слишком поздно. Сейчас — вовремя.

— Вальдесы могут сделать так, что ваша семья больше не найдёт здесь ни работы, ни кредита, ни покупателя на урожай.

Мать побледнела. Я почувствовала, как её пальцы сжали мой локоть. Вот оно. Не просьба о спасении. Цена послушания. Я повернулась к матери.

— Посмотри на меня.

Она подняла глаза.

— Я не выйду за него.

— Но если они...

— Я разберусь.

В прошлой жизни я тоже обещала семье, что разберусь. Только тогда я имела в виду: потерплю. Теперь — совсем другое. Эстела рассмеялась один раз, коротко и без радости.

— Ты думаешь, у тебя есть выбор.

— Уже есть.

— Потому что сказала «нет»?

— Потому что впервые поняла: ваше «да» мне ничего не даёт.

Её глаза сузились. Я видела, как быстро она считает варианты. Силой увезти меня прямо сейчас? Слишком заметно. Надавить на семью? Вероятно. Позвать Адриана? При этой мысли меня пробрал холод. Если я вернулась... Мог ли вернуться он? Нет. Слишком безумно. Моя смерть уже была невозможной. Второе возвращение — ещё более невозможным. Эстела открыла рот, но за её спиной раздался кашель. Тихий. Сухой. Знакомый до боли. Я медленно повернула голову. В дверном проёме стоял Адриан Вальдес. Худой. Бледный. Одной рукой он держался за косяк.

В прошлой жизни в этот день он не приезжал. Я помнила это точно. Он должен был лежать дома и почти не вставать. Но теперь он был здесь. Адриан посмотрел прямо на меня. И улыбнулся уголком рта.

— Значит, — прохрипел он, — в этой жизни ты решила начать с отказа.

У меня похолодели пальцы. Он не должен был знать этих слов. Не должен был знать, что была другая жизнь. Но знал.

Я смотрела на Адриана и впервые после возвращения почувствовала настоящий страх. Не страх перед его деньгами. Не перед фамилией Вальдес. Перед тем, что моё главное преимущество только что исчезло. Он тоже помнил. Адриан оттолкнулся от дверного косяка и вошёл. Каждый шаг давался ему тяжело, но взгляд оставался ясным. Слишком ясным для человека, которого я помнила умирающим.

— Что ты сказал? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Не заставляй меня повторять.

Та же фраза, что сказала его мать. Но за ней было другое. Предупреждение.

— Адриан, — резко произнесла Эстела. — Тебе нельзя было вставать.

— Я услышал, что наша будущая спасительница вдруг стала гордой.

— Она отказалась, — сказала Эстела.

— Я слышал.

Его глаза не отрывались от меня.

— Новая стратегия, Лусия? Сделать вид, что не хочешь меня, чтобы поднять цену?

В прошлой жизни он говорил почти то же самое через год после свадьбы, когда я перестала просить его прийти домой. «Ты специально изображаешь холодность. Думаешь, я начну за тобой бегать?» Я медленно расправила плечи. Это не совпадение.

— Я не поднимаю цену, — сказала я. — Я снимаю товар с продажи.

Мать охнула. Даже Росарио посмотрела на меня удивлённо. Адриан побледнел ещё сильнее — на этот раз не от болезни.

— Следи за языком.

— А ты держись подальше от моего дома.

— Ты говоришь так, будто я уже сделал тебе что-то.

Он хотел проверить меня. Понять, сколько я помню. Я не собиралась отдавать ему больше, чем он уже выдал сам.

— Мне достаточно знать, что ты мне не нужен.

— Ложь.

— Тогда живи с ней.

Я сделала шаг ближе.

— И ещё. Держись подальше от моей матери. От бабушки. И от меня.

Он улыбнулся холоднее.

— Кого забыла?

Я специально произнесла:

— Кармен.

Это сработало. Его пальцы сжались.

— Не произноси её имя.

Мать ничего не поняла. Эстела повернулась к сыну.

— При чём здесь Кармен Сантос?

Адриан проигнорировал её. А я получила ответ. Он помнил всё. Не только нашу свадьбу. Не только мой Дар. Кармен. Её смерть. Мою смерть. Детей. Подвал. Всё. И всё равно пришёл сюда. Не с раскаянием. Не с ужасом. С претензией. Словно вторая жизнь была выдана ему для того, чтобы ещё раз получить своё.

— Мама, — сказал он наконец. — Уходим. Она бесполезна.

Эстела уставилась на него.

— Ты едва стоишь.

— Найдём другой способ.

— Адриан...

— Я сказал, уходим.

Он развернулся. У двери снова посмотрел на меня.

— Ты пожалеешь, Лусия.

В прошлой жизни эти слова сломали бы меня. Теперь я ответила:

— В прошлый раз уже пожалела. Хватило на две жизни.

Он замер. Только на мгновение. Но я увидела. Попала.

***

На следующий день весь посёлок уже знал новую версию событий. Только не правду. В пекарне передо мной закрыли дверь. У лавки с овощами продавец сделал вид, что не слышит, когда я поздоровалась. На площади разговоры стихали, стоило мне пройти мимо. Потом кто-то сказал достаточно громко:

— Вот она.

Я остановилась.

— Кто?

— Та самая, — ответила женщина возле фонтана. — Которая придумала сказку про чудесную кровь, чтобы женить на себе Адриана Вальдеса.

По толпе прошёл смешок. Я поняла сразу. Адриан ударил первым.

— Интересно, — сказала я. — А кто рассказал вам эту сказку?

— Все знают.

— «Все» — это кто?

Женщина отвела взгляд. Другой голос выкрикнул:

— Охотница за деньгами!

Кто-то рассмеялся. В меня полетел помидор. Он ударился о плечо и разорвался красным пятном по светлому платью. Мать, которая шла рядом, вскрикнула. Я удержала её. Вторым прилетел кусок грязи. Потом маленький камень. Не тяжёлый. Достаточно, чтобы унизить.

— Лгунья!

— Ведьма!

— Вальдесы пожалели вашу семью, а ты решила залезть к ним в дом!

Я могла кричать в ответ. Могла рассказать всё. Что это Эстела пришла к нам. Что она требовала свадьбу. Что её сын умирает. Что Адриан уже однажды получил от меня жизнь — и расплатился моими детьми. Но никто бы не поверил последнему. А первые три факта я ещё могла заставить их услышать позже. Не сегодня. Сегодня толпа хотела зрелища. Я подняла голову. Дом Вальдесов выходил балконом на площадь. Адриан стоял там. Рядом с ним — Кармен Сантос. Живая. Красивые тёмные волосы, красная юбка, рука на перилах.

В прошлой жизни я ненавидела её ещё до того, как она сделала мне что-то лично. Потому что Адриан всегда выбирал её. Теперь всё было иначе. Кармен посмотрела на моё испачканное платье и улыбнулась. Адриан не улыбался. Он просто смотрел. Проверял, сломаюсь ли. Я провела пальцами по красному пятну на ткани. Подняла ладонь. Посмотрела на томатный сок, похожий на кровь. А потом посмотрела прямо на него. Я не заплакала. Не убежала. Не попросила остановить толпу. Я только запомнила. Кто кричал. Кто бросал. Кто стоял на балконе.

Кто решил, что может переписать правду быстрее меня. В прошлой жизни я пыталась заслужить любовь Адриана. В этой — мне не нужна была даже его смерть. Мне нужно было, чтобы он потерял всё, чем привык управлять моей жизнью. Первым делом — доступ к моей семье. Я повернулась к матери.

— Идём домой.

— Лусия, они...

— Сегодня ночью ты и бабушка уедете.

Она застыла. Я снова посмотрела на балкон. Адриан наконец нахмурился. Он ожидал слёз. Получил план.

К вечеру слух уже стоил нам денег. Сначала хозяин лавки отказался продавать корм в долг, хотя десять лет записывал покупки моей матери в старую тетрадь. Потом сосед, который должен был помочь с оливками, прислал сына сказать, что «не хочет проблем с Вальдес