В Староречье шел дождь.

Старинные черепичные крыши блестели под фонарями, деревянные галереи темнели от влаги, а река медленно несла отражения вывесок и мостов. Днем город жил туристами. Ночью — музыкой, алкоголем и чужими решениями, о которых утром предпочитали не вспоминать.

В одном из баров девушка на маленькой сцене пела медленную песню о любви. Почти все столики были заняты парами.

Лия Громова сидела одна.

Она быстро просмотрела меню и заказала «Очарование ночи» — крепкий коктейль, который здесь подавали в тяжелом бокале со льдом. Ей хотелось спокойно провести последний вечер отпуска, а утром вернуться в Североград, к работе, дедлайнам и привычной жизни.

Но спокойствие длилось недолго.

Мужчины за соседними столиками слишком часто смотрели в ее сторону. Некоторые улыбались. Другие даже не пытались скрыть, что разглядывают ее ноги и открытые плечи.

Лия отвечала короткой вежливой улыбкой и тут же отворачивалась.

— Девушка, это вам.

Официант поставил перед ней второй бокал.

— От мужчины у окна.

Лия посмотрела туда, куда он указал.

Мужчина сидел один, вполоборота к реке. Черные брюки, темно-синяя рубашка, две верхние пуговицы расстегнуты. Высокий. Широкие плечи. Темные волосы немного растрепаны, будто он только что провел по ним рукой.

Лицо у него было слишком спокойным для шумного бара.

Резкие скулы, прямой нос, чуть приподнятый уголок губ и едва заметная ямочка на щеке. Но сильнее всего цепляли глаза — внимательные, холодные и совершенно не пьяные.

Поймав ее взгляд, он поднял свой бокал.

Лия усмехнулась и ответила тем же.

Она сделала один глоток из присланного напитка и уже собиралась отвернуться, когда на ее колено легла тяжелая ладонь.

— Не хочешь выпить с нами, красавица?

Лия медленно опустила взгляд.

Перед ней стоял грузный мужчина лет сорока пяти. На толстой шее висела массивная золотая цепь. От него пахло перегаром так сильно, что хотелось отодвинуться хотя бы на метр.

Она убрала его руку со своего колена.

— Не трогайте меня.

— Рэй, по-моему, она тебя послала! — заржал кто-то за его спиной.

Вокруг Рэя уже собрались трое мужчин. Они были пьяны, шумны и явно привыкли к тому, что персонал предпочитает не вмешиваться.

Рэй ухмыльнулся.

— Такие всегда сначала строят из себя недотрог. Дай им достаточно денег — и через десять минут сами будут просить продолжения.

Он снова потянулся к ней.

Лия резко поднялась.

— Я сказала: уберите руки.

Она оглянулась на стойку.

Бармен встретился с ней взглядом — и тут же занялся стаканами.

Никто не спешил помогать.

— Уже уходишь? — Рэй встал у нее на пути. — Мы только начали знакомиться.

— Отойдите.

— Сначала скажи цену.

Один из его приятелей схватил Лию за локоть. Второй попытался обнять сзади.

Она ударила каблуком по ноге первого, вырвала руку и толкнула второго в грудь, но их было слишком много. Стол мешал отступить, проход к выходу перекрывали.

Страх пришел не сразу.

Сначала — злость.

Потом холодное понимание: если она продолжит просто вырываться, они загонят ее в угол.

Лия глубоко вдохнула и заставила себя смотреть по сторонам, искать свободный проход, бутылку, стул — хоть что-нибудь.

И тогда за ее спиной раздался мужской голос.

— Кто разрешил вам трогать мою женщину?

Бар словно стал тише.

Лия обернулась.

Тот самый мужчина у окна стоял, лениво опираясь ладонью о край соседнего стола. В другой руке он держал бокал. На лице — почти скука.

Он сделал последний глоток, поставил бокал и подошел.

— Тебе какое дело? — огрызнулся Рэй. — Проваливай. Я первый ее заметил.

Незнакомец ничего не ответил.

Он лишь легко постучал пальцами по столешнице.

Рэй, подбадриваемый дружками, расплылся в мерзкой улыбке.

— Что, тоже хочешь поучаствовать? Я не жадный.

Незнакомец улыбнулся.

И именно в этот момент лицо Рэя изменилось.

Он замер.

Сначала Лия не поняла почему.

Потом заметила за его спиной мужчину в черном. Тот появился бесшумно. Стоял близко, почти касаясь Рэя плечом, и прижимал к его боку что-то твердое, скрытое под полой пиджака.

Рэй побледнел.

На лбу выступил пот.

— Что такое? — мягко спросил незнакомец. — Минуту назад ты был куда разговорчивее.

— Я… я…

— Ты ведь любишь компании.

Голос все еще был спокойным.

Но теперь даже друзья Рэя отступили.

Лия высвободила руку и шагнула к мужчине, который вмешался. Ей хотелось спросить, что именно находится под пиджаком у черного телохранителя, но незнакомец бросил на нее короткий взгляд.

— Слышала поговорку про любопытство и кошку?

Лия подняла бровь.

— Слышала.

— Тогда не задавай вопрос.

Она пожала плечами.

— И не собиралась.

Ямочка на его щеке стала заметнее.

Рэй вдруг опустился на колени.

Несколько секунд назад он требовал назвать цену за ночь. Теперь же его голос дрожал.

— Простите. Я не знал. Я сейчас уйду.

Незнакомец даже не посмотрел на него.

Этого оказалось достаточно.

Рэй вскочил, едва не опрокинул стул и почти бегом направился к выходу. Его компания исчезла следом.

Бар снова загудел, будто ничего не произошло.

Только теперь никто больше не смотрел на Лию слишком долго.

Она повернулась к незнакомцу.

Вблизи он казался еще выше. И опаснее.

— Я Лия, — сказала она. — Спасибо.

Он посмотрел на нее так, словно ее имя было далеко не самым интересным, что она могла ему предложить.

А потом его взгляд опустился на нетронутый бокал «Очарования ночи».

— Если действительно хочешь меня отблагодарить, — произнес он, — сначала допей то, что я тебе прислал.

Лия медленно взяла бокал.

И впервые за весь вечер подумала, что Рэй, возможно, был не самой опасной ошибкой, которую она могла совершить этой ночью.

— Я Лия. Спасибо, что вмешались.

Незнакомец посмотрел на нее и чуть усмехнулся.

— Ты выпила «Очарование ночи». Здесь это означает либо очень хороший разговор, либо ночь без лишних вопросов.

— Интересная традиция.

— Мне тоже нравится.

— Но человек, которому даже мое имя не особенно интересно, может рассчитывать максимум на разговор.

Его глаза слегка сузились.

— Значит, решила поиграть в недоступную?

Лия рассмеялась.

— Нет. Просто не люблю, когда за меня заранее решают, чего я хочу.

Он сделал шаг ближе.

— Тогда скажи сама.

— Для начала — твое имя.

— А что я получу взамен?

— Зависит от цены.

Мужчина наклонился так близко, что его дыхание коснулось ее губ.

— Один поцелуй.

Лия собиралась ответить, но он уже обхватил ее за талию и притянул к себе.

Поцелуй оказался совсем не похож на его спокойный голос.

Жесткий, уверенный, требовательный.

На секунду Лия опешила, а потом злость смешалась с жаром. Она ответила так же резко, схватила его за ворот рубашки и заставила наклониться еще ниже.

Когда он отстранился, она тяжело дышала.

— Максим, — сказал он. — И обмен, по-моему, был выгодным.

— Самоуверенный.

— Ты не выглядишь разочарованной.

Лия провела языком по нижней губе. Там остался вкус вина и легкая болезненность от его поцелуя.

— А ты слишком быстро решил, что выиграл.

Максим сел обратно в кресло.

— Тогда удиви меня.

Это было приглашение.

И вызов.

Лия забрала у него бокал, сделала глоток именно с того края, которого касались его губы, и вернула.

Потом подошла ближе и села к нему на колени.

Впервые за вечер его выражение изменилось.

Совсем немного.

Но она заметила.

Лия обвила рукой его шею и поцеловала первой. Медленно. Намеренно. Другая ладонь скользнула по расстегнутому вороту рубашки, по горячей коже груди. Она чувствовала, как мышцы напрягаются под пальцами.

Максим не мешал.

Только смотрел.

Это почему-то заводило сильнее, чем если бы он снова попытался перехватить инициативу.

Лия коснулась губами его шеи, оставила короткий поцелуй у ключицы — и резко встала.

— Спокойной ночи, Максим.

Он негромко рассмеялся.

— Дикая кошка.

— Ты сам предложил удивить.

Не дав ему ответить, Лия развернулась и направилась к выходу.

Максим смотрел ей вслед, пока дверь бара не закрылась.

— Интересная дикая кошка, — произнес он.

Из тени за колонной бесшумно вышел Тимур — тот самый мужчина в черном, который несколькими минутами раньше заставил Рэя забыть всю свою смелость.

— Согласен, господин Воронцов.

Максим повернул к нему голову.

— Сегодня без фамилий.

— Да, Максим Андреевич.

— Ты делаешь это специально?

На лице Тимура не дрогнул ни один мускул.

— Конечно нет.

Максим усмехнулся и снова посмотрел на дверь.

— Останься здесь.

— А вы?

— Проверю, действительно ли она решила уйти.

Только оказавшись на улице, Лия позволила себе глубоко вдохнуть.

Прохладный воздух ударил в разгоряченную кожу.

Она дошла до старого каменного моста и остановилась в его центре. Река под ним была черной, по воде тянулись длинные полосы света. Туристические лодки уже стояли у причала, лавки закрылись, и лишь улица баров еще шумела за спиной.

Лия потерла голые плечи.

Что, черт возьми, она только что делала?

Еще час назад ей хотелось спокойно выпить и вернуться в гостиницу. Теперь она целовала неизвестного мужчину так, будто завтра действительно не существовало.

Да, он был красив.

До неприличия красив.

Но дело было не только в этом.

Рэй испугался его еще до того, как понял, что именно уперлось ему в бок. Бармены, которые не вмешивались в драку, вдруг перестали смотреть в их сторону. Черный телохранитель стоял за Максимом так, словно привык не задавать вопросов.

Так не выглядели обычные туристы.

Лия покачала головой.

Нет.

Одной безумной сцены достаточно.

Секс был бы хорошей причиной сделать глупость. Но не настолько хорошей, чтобы добровольно влезть в проблемы человека, рядом с которым взрослые мужчины начинали заикаться.

Она двинулась к гостинице.

— И вот так уйдешь?

Лия остановилась.

Голос она узнала сразу.

Максим стоял в нескольких шагах. Руки в карманах, рубашка все еще расстегнута выше, чем позволили бы приличия, волосы трепал ветер.

Черного телохранителя рядом не было.

— Ты меня преследуешь? — спросила она.

— Я бы сказал — догоняю.

— Разница небольшая.

— Для меня — огромная.

Он подошел.

Теперь Лия могла оценить рост точнее: не меньше метра восьмидесяти пяти. И да, под рубашкой действительно скрывалось именно то тело, которое она успела почувствовать ладонями.

Она мысленно выругалась.

Не помогало.

— Ты всегда так смотришь на мужчин, которых решила избегать? — спросил Максим.

— Только когда они слишком довольны собой.

Он коснулся пальцами ее подбородка и заставил поднять голову.

Лия не отступила.

— Я ушла не потому, что испугалась тебя.

— Знаю.

— Откуда?

— Если бы испугалась, не села бы мне на колени.

— Возможно, я просто плохо оцениваю риски после коктейлей.

— Возможно.

Он наклонился.

На этот раз Лия успела сделать полшага назад.

Максим тут же обхватил ее за талию.

— Это уже нечестно, — тихо сказала она.

— Ты первая сбежала.

Его губы коснулись ее шеи. Не торопясь, будто он точно знал, что еще секунда — и она перестанет спорить.

Лия стиснула зубы.

— Максим…

— Мне нравится, как звучит мое имя, когда ты злишься.

— А мне нравится, когда мужчины слушают слово «нет».

Он сразу остановился.

Поднял голову.

И отпустил ее талию.

Жар между ними никуда не исчез, но именно это движение заставило Лию посмотреть на него иначе.

Он не стал спорить.

Не попытался удержать.

Просто отступил на полшага.

— Тогда скажи его.

Лия молчала.

Она могла уйти.

До гостиницы было семь минут пешком.

Завтра — поезд домой.

Никаких номеров телефонов. Никаких фамилий. Никаких последствий.

Максим ждал.

Без улыбки.

И это почему-то оказалось опаснее всех его прикосновений.

Лия подошла сама.

Взяла его за ворот рубашки.

— Я не сказала «нет».

И поцеловала.

Через минуту она уже не слышала реку.

Не замечала ветра.

Не думала о Рэе, телохранителе или том, почему мужчина, представившийся просто Максимом, мог заставить весь бар замолчать.

Она думала только о том, что завтра уедет.

А значит, сегодня может позволить себе одну ошибку.

Лия еще не знала, что некоторые ошибки не заканчиваются утром.

Лия не помнила, в какой момент согласилась поехать с Максимом.

Зато прекрасно помнила, что подумала, когда вошла в его номер.

Это был не просто гостиничный номер.

Лучшие апартаменты в Староречье занимали почти весь верхний этаж старой гостиницы у воды. Темное дерево, огромные окна, отдельная терраса, вид на реку и мосты. Даже Лия, которая по работе привыкла замечать интерьер раньше людей, сразу поняла: сюда нельзя было попасть, просто открыв сайт бронирования.

— Все еще считаешь меня обычным туристом? — спросил Максим за ее спиной.

Лия повернулась.

— Я вообще не считаю тебя обычным.

— Уже лучше.

Он поцеловал ее.

На этот раз медленнее.

Без демонстративной силы, с которой прижал ее к себе в баре. Будто теперь никуда не торопился.

Это действовало еще хуже.

Лия хотела сохранить хотя бы иллюзию контроля, но очень быстро поняла, что спорить с собственным желанием бессмысленно. Она сама расстегнула его рубашку, сама потянула ближе, сама позволила этому вечеру зайти туда, куда еще час назад не собиралась.

— Тебе надо было назвать себя «Искушение», — выдохнул Максим ей в волосы.

— А тебе — «Проблема».

— Поздно. Ты уже знаешь мое имя.

— Только имя.

Он задержал взгляд на ее лице.

— Иногда этого достаточно.

— Не для меня.

Максим усмехнулся.

А потом разговор закончился.

Ночь получилась именно такой, какой Лия боялась и хотела одновременно: жаркой, безрассудной и слишком хорошей для случайной встречи. Когда наконец стало тихо, она лежала, закрыв глаза, и слушала, как в ванной шумит вода.

Разум возвращался неприятно быстро.

Вот теперь начиналась та часть, которой она не любила.

Утро.

Неловкие фразы.

«Давай обменяемся номерами».

«Я позвоню».

Или, еще хуже, снисходительное «это была хорошая ночь».

Лия села.

Одежда лежала рядом с кроватью. Она быстро оделась и застегнула платье.

В мусорной корзине лежала использованная упаковка и презерватив. Лия невольно выдохнула с облегчением. Вчера она настолько потеряла голову, что сама даже не подумала о защите.

Это отрезвило окончательно.

Максим был красивым.

Сексуальным.

Опасно притягательным.

Но он все еще оставался мужчиной без фамилии, с молчаливым телохранителем и номером, который обычным людям не бронировали.

Одной ночи было достаточно.

Лия взяла сумочку и вышла, не оставив записки.

***

На улицах Староречья только начинало светать.

Она вернулась в свою гостиницу, сняла макияж, долго стояла под душем и старательно не смотрела на следы его поцелуев на коже.

— Завтра будет новый день, — сказала Лия своему отражению.

Через несколько часов она уедет в Североград.

Откроет ноутбук.

Увидит десятки рабочих писем.

Поругается с коллегами из-за сроков.

И эта ночь останется здесь — между рекой, старым мостом и мужчиной, которого она никогда больше не увидит.

Так было разумнее.

Лия искренне хотела в это поверить.

***

Максим вернулся из ванной и сразу заметил пустую кровать.

Несколько секунд он просто смотрел на смятые простыни.

Такого с ним еще не случалось.

Обычно женщины не исчезали из его постели до рассвета. Обычно они находили причину задержаться, спросить номер, оставить свой, придумать «случайную» встречу через день.

До этой ночи Максим и сам относился к подобным встречам просто: короткое удовольствие, после которого он редко вспоминал даже лица.

Лия почему-то не хотела уходить из головы.

Упрямая.

Дерзкая.

Слишком живая.

Еще в душе он поймал себя на нелепой мысли, что хотел бы снова увидеть, как она огрызается, и проверить, можно ли вообще заставить эту женщину играть по чужим правилам.

Мысль раздражала.

Еще сильнее раздражало то, что она сбежала первой.

Будто от пожара.

Максим вытер волосы полотенцем и уже собирался забыть о странном раздражении, когда увидел блеск между простынями.

Серьга.

Маленькая камелия из серебристого металла.

Он взял ее двумя пальцами.

— Серьезно?

Первая мысль была простой: оставила специально.

Слишком знакомый прием.

Он подошел к корзине.

Рука уже разжалась.

Но серьга так и не упала.

Максим посмотрел на нее еще раз, раздраженно выдохнул и убрал в бумажник.

— Каприз, — пробормотал он.

Не более.

Лия была интересной.

Упрямой.

Слишком живой по сравнению с женщинами, которые заранее знали, чего от него хотят.

Но это не значило, что он станет ее искать.

Он никогда никого не искал.

Телефон зазвонил.

Максим увидел имя на экране и принял вызов.

— Господин Воронцов, — раздался уважительный мужской голос. — Анна Сергеевна спрашивает, где вы.

— Пусть спрашивает.

— Она уже спрашивает у всех остальных.

Максим прикрыл глаза.

— Я возвращаюсь.

Он отключился.

На секунду взгляд снова упал на бумажник.

Потом лицо стало холодным.

Староречье находилось всего в двухстах километрах от Северограда, но никто из тех, кто следил за его графиком, не должен был знать, что он приехал сюда вместо зарубежной поездки.

Слишком много денег исчезло из одного из проектов.

Слишком много документов проходило через людей, которые считали себя неприкасаемыми.

И если хотя бы половина подозрений Тимура подтвердится, в ближайшие недели кому-то в «Воронцов Групп» придется очень плохо.

Максим застегнул часы.

Лия к этому не имела никакого отношения.

Она была случайностью.

Одной ночью.

Красивой ошибкой, которая уже закончилась.

Он сунул бумажник со спрятанной серьгой во внутренний карман пиджака и вышел из номера.

Сначала — Североград.

Потом — люди, которые решили, что могут воровать у него под носом.

А о женщине из Староречья он больше думать не собирался.