— Даже не спорь. Папа всё равно заедет за нами, — заявила Кристина, когда они вышли из корпуса университета. — Уже поздно. Сначала поужинаем, потом он отвезёт тебя домой.

Алина Морозова сжала ремешок сумки.

— Я сама доберусь.

— Конечно. Через пол-Москвы, после девяти вечера, с двумя пересадками. Великолепный план.

— Я не хочу напрягать Максима Андреевича.

Кристина покосилась на неё и усмехнулась так, что Алине сразу стало не по себе.

— Уверена, папа переживёт.

Вот именно это и было проблемой.

Максим Орлов наверняка переживёт.

Алина — не факт.

Она дружила с Кристиной с первого курса. За три года они успели вместе пережить сессии, проваленные зачёты, ночные подготовки, нелепые свидания и несколько периодов, когда денег у Алины оставалось ровно на транспорт и кофе из автомата.

Кристина была из совсем другого мира. Частный дом в ближнем Подмосковье, поездки в Европу, дорогая одежда, отец, который владел крупной компанией по импорту и дистрибуции вина.

При этом сама Кристина никогда не смотрела на Алину сверху. Именно поэтому они и сошлись.

А вот её отец оказался проблемой, которую Алина никак не могла решить.

Максиму Орлову было сорок три. Он давно развёлся с матерью Кристины, жил один с дочерью и, судя по светской хронике и периодическим замечаниям самой Кристины, не особенно страдал от одиночества.

Алина слишком хорошо знала, что ей не стоит думать о нём так, как она думала.

И всё равно думала.

Телефон Кристины зазвонил.

— Да, пап. Мы уже вышли. Алина со мной… Да, я ей сказала. Хорошо.

Она отключилась и победно подняла брови.

— Видишь? Никаких возражений.

— Ты вообще давала ему шанс возразить?

— Нет.

Через несколько минут к тротуару плавно подъехал чёрный Mercedes.

Алина узнала машину ещё до того, как опустилось стекло.

Максим сидел за рулём в тёмной рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. На работе он почти всегда носил костюм, но сейчас пиджак лежал на заднем сиденье, рукава были закатаны до предплечий.

Он посмотрел сначала на дочь, затем на Алину.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, Максим Андреевич.

— Садитесь. Вы обе выглядите так, будто вас там держали в заложниках.

Кристина открыла заднюю дверь.

— Алина, садись вперёд. У меня там вещи.

Алина посмотрела на заднее сиденье.

Там лежал один пиджак.

И больше ничего.

Она медленно повернула голову к подруге.

Кристина уже устроилась сзади и сделала самое невинное лицо на свете.

Предательница.

Алине пришлось сесть рядом с Максимом.

Первые несколько минут её спасала Кристина. Она без остановки рассказывала о преподавателе, перенёсшем пару на вечер, о курсовой и о девушке с потока, которая умудрилась отправить профессору не тот файл.

Максим отвечал дочери, иногда смеялся, но Алина несколько раз ловила его взгляд на себе.

Всего на секунду.

Этого хватало, чтобы сердце начинало стучать быстрее.

Она смотрела в окно и мысленно приказывала себе вести себя нормально.

Максим видел её десятки раз. Она бывала у них дома, оставалась ночевать, ела с ними за одним столом. У неё даже была отдельная гостевая комната — Кристина когда-то объявила, что таскать подругу ночью через весь город бессмысленно.

Ничего нового не происходило.

Кроме того, что сегодня Алина впервые сидела рядом с ним и слишком остро чувствовала расстояние между их плечами.

Максим тоже был непривычно молчалив.

Он уже давно заметил, что дочь словно нарочно подсовывает ему Алину всё чаще.

То попросит отвезти их обеих. То исчезнет на кухне, оставляя их вдвоём. То вдруг решит, что именно Алина должна помочь ему выбрать подарок.

Ему не нравилось направление этих мыслей.

Алина была подругой его дочери.

Двадцать один год.

Третий курс.

Слишком молодая для него.

И всё же сегодня, когда она села рядом, он в который раз поймал себя на том, что замечает то, чего замечать не должен.

Тонкий запах её духов.

То, как она поправляет волосы.

Как старается смотреть куда угодно, только не на него.

Это раздражало.

Потому что заставляло задумываться: она нервничает рядом с ним просто из уважения — или по другой причине?

— Мы куда? — спросил он, чтобы прервать собственные мысли.

Кристина назвала ресторан.

— Ты уже всё решила?

— Разумеется.

— Я начинаю бояться будущего человека, который на тебе женится.

— Не переживай, пап. Я заранее составлю ему инструкцию.

Алина рассмеялась.

Максим посмотрел на неё — и задержал взгляд дольше, чем следовало.

Она тут же отвернулась к окну.

Кристина заметила это из-за спинки переднего сиденья.

И улыбнулась.

Ужин прошёл слишком легко.

Кристина говорила за троих, Максим время от времени задавал Алине вопросы об учёбе и работе. Он знал, что она подрабатывает на промо-мероприятиях и презентациях, чтобы меньше зависеть от родителей.

— Перед экзаменами тоже будешь работать? — спросил он.

— Нет. Уже отказалась от нескольких смен. Мне важнее закрыть сессию нормально.

— Правильно.

Алина усмехнулась.

— Вы сейчас говорите как отец.

— Я и есть отец.

— Мой папа сказал бы то же самое, только после этого обязательно добавил бы лекцию минут на сорок.

— Могу добавить, если тебе не хватает.

— Нет, спасибо.

Максим улыбнулся.

Ей вдруг стало ещё хуже.

Он редко улыбался ей вот так — спокойно, будто между ними нет никакой стены.

Алина опустила взгляд к тарелке.

Она почти физически чувствовала на себе любопытный взгляд Кристины.

После ужина Максим сначала отвёз Алину.

Когда машина остановилась у её дома, она расстегнула ремень.

— Спасибо за ужин и за то, что подвезли.

— Напиши Кристине, когда поднимешься.

— Хорошо.

— И мне не нужно каждый раз говорить «спасибо» за дорогу через полгорода. Если вы вместе задерживаетесь, я всё равно заберу вас.

— Максим Андреевич…

— Алина.

Она подняла глаза.

На секунду стало слишком тихо.

— Это не проблема.

Ей пришлось первой отвернуться.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Она вышла из машины и почти сразу услышала, как Кристина открывает заднюю дверь.

— Я пересяду вперёд.

Алина не стала смотреть назад.

Если она сейчас увидит довольное лицо подруги, то точно поймёт, что та делает это нарочно.

Только поднявшись в квартиру, Алина написала Кристине короткое: «Дома».

В машине тем временем Кристина пристегнулась и посмотрела на отца.

Максим тронулся с места.

Прошло меньше минуты.

— Даже не думай, что я не понимаю, чем ты занимаешься.

— Чем?

— Кристина.

— Я просто пригласила лучшую подругу на ужин.

— И случайно посадила её рядом со мной.

— Сзади лежал твой пиджак.

Максим бросил на дочь взгляд.

Она прыснула со смеху.

— Пап, не нервничай так. А то я начну думать, что попала в точку.

— Я не нервничаю.

— Конечно.

— Она твоя подруга.

— Именно. И я её хорошо знаю.

Это прозвучало уже серьёзнее.

Максим нахмурился.

— К чему ты ведёшь?

Кристина пожала плечами.

— Ни к чему. Просто мне нравится Алина. И тебе, кажется, тоже.

— Как человек.

— Ну да.

— Кристина.

— Молчу.

Она отвернулась к окну, но улыбка никуда не исчезла.

Максим покачал головой и сосредоточился на дороге.

Ему не нравилось, что дочь заметила слишком многое.

Ещё меньше ему нравилось другое.

Когда Алина вышла из машины, он почти сразу посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что она дошла до подъезда.

А затем поймал себя на совершенно ненужной мысли:

если Кристина действительно что-то заметила в Алине, значит ли это, что он всё это время сдерживал себя зря?

За неделю до зачётов Алина отменила почти все подработки.

Деньги были нужны, но пересдачи обошлись бы ей дороже — и в нервах, и во времени. Поэтому в пятницу после занятий она вместе с Кристиной поехала к Орловым готовить совместный проект.

У Кристины дома был кабинет, который по количеству книг вполне мог поспорить с университетской библиотекой. Там было тихо, никто не толкал локтями, не занимал розетки и не просил «буквально на минутку» освободить стол.

К вечеру девушки закончили основную часть работы, приготовили быстрый ужин и разошлись по комнатам.

У Алины здесь давно была своя гостевая.

Когда-то Кристина просто сказала отцу:

— Она всё равно остаётся у меня два раза в неделю. Зачем каждый раз делать вид, что это «гостевая на одну ночь»?

Максим тогда только пожал плечами.

С тех пор в шкафу лежала пара вещей Алины, на полке стояла её косметичка, а возле кровати — зарядка, которую она уже считала своей.

Сегодня это почему-то казалось опаснее обычного.

После той поездки Алина несколько дней убеждала себя, что Кристина просто шутит.

Максим тоже вёл себя как всегда.

Никаких сообщений.

Никаких особенных взглядов.

Никаких попыток остаться с ней наедине.

И всё же Алина помнила ту секунду в машине, когда он произнёс её имя и посмотрел так, что ей пришлось первой отвернуться.

Она засела за конспекты.

Час.

Второй.

Потом ещё один.

Когда часы показали почти половину первого, Алина поняла, что голодна.

Она вышла в коридор и тихо прикрыла дверь.

В доме было темно.

Кристина спала крепко — это Алина знала точно. Разбудить подругу можно было разве что пожарной сиреной.

Максим, как она думала, вообще ещё не вернулся.

Поэтому странный звук снизу заставил её остановиться на лестнице.

Сначала она решила, что кто-то вошёл в дом.

Потом услышала тихий женский смех.

Алина нахмурилась.

Ещё один шаг вниз.

И замерла.

В гостиной горел только свет с улицы и слабая лампа возле окна.

Этого хватало.

Максим стоял у дивана не один.

Женщина в тёмном платье обнимала его за шею. Он наклонился к ней, и по тому, как близко они стояли, сомнений не оставалось.

Алина должна была развернуться.

Просто уйти.

Она даже сказала себе это.

Уходи.

Сейчас же.

Но не двинулась.

Женщина что-то прошептала Максиму, он тихо рассмеялся и снова притянул её к себе.

Алина узнала её через несколько секунд.

Виктория Соколова.

Она несколько раз видела её в офисе Максима, когда приезжала туда вместе с Кристиной. Виктория работала с ним давно и всегда держалась уверенно, будто знала о компании и её владельце больше, чем все остальные вместе взятые.

Теперь Алина поняла — возможно, не только о компании.

Внутри болезненно кольнуло.

Ревность.

Глупая, бессмысленная и совершенно незаконная.

Какое ей вообще дело?

Максим свободный мужчина.

Виктория взрослая женщина.

Они никому ничего не должны.

Особенно ей.

Алина вцепилась пальцами в перила.

Внизу Виктория негромко сказала:

— Здесь точно никого нет?

— Кристина давно спит.

— А если спустится?

— Она до утра не проснётся.

Алина почти нервно усмехнулась про себя.

Неправда.

Одна уже спустилась.

Максим не мог её видеть — он стоял спиной к лестнице.

Это давало Алине идеальную возможность уйти незамеченной.

Но она продолжала смотреть.

Не потому, что хотела увидеть чужую личную жизнь.

По крайней мере, именно это она пыталась себе внушить.

Проблема была в другом.

Она впервые видела Максима не как отца подруги.

Не за рулём.

Не за столом.

Не в деловом костюме.

Не в роли взрослого мужчины, который всегда контролирует себя и пространство вокруг.

Сейчас в нём не было ни капли привычной дистанции.

И это меняло всё.

Виктория прижалась к нему ближе.

Максим ответил ей без колебаний.

Алина почувствовала, как лицо становится горячим.

В горле пересохло.

Ей следовало уйти уже хотя бы потому, что завтра она должна будет смотреть ему в глаза.

Но теперь было поздно.

Она уже увидела достаточно, чтобы забыть это не получилось бы при всём желании.

Через несколько минут Максим и Виктория ушли наверх в сторону его спальни.

Алина осталась на лестнице.

Тишина вернулась так резко, что у неё зазвенело в ушах.

Она медленно подняла руку к груди.

Сердце билось бешено.

— Боже… — прошептала она.

Голод исчез.

Совсем.

Алина вернулась в гостевую и закрыла дверь.

Потом ещё и проверила замок, хотя никто за ней не шёл.

Она легла.

Через минуту села.

Снова легла.

Закрыла глаза — и тут же увидела Максима.

Не того, который спрашивал, как у неё учёба.

Другого.

Уверенного.

Совсем не похожего на мужчину, который несколько дней назад спокойно сказал: «Это не проблема, Алина».

Она натянула одеяло до подбородка.

— Хватит.

Не помогло.

Мысли возвращались снова и снова.

Особенно одна.

Что было бы, если бы рядом с ним сегодня была не Виктория?

Алина резко открыла глаза.

— Совсем с ума сошла.

Она прекрасно понимала, что происходит с её телом и фантазией. Ей был двадцать один, а не пятнадцать. Она не была наивной девочкой и не собиралась притворяться, будто одного вида взрослой близости достаточно, чтобы разрушить ей психику.

Но видеть именно Максима оказалось совсем другим.

Потому что она давно хотела его.

До сегодняшнего вечера это желание ещё можно было прятать за словом «влюбилась».

Теперь — уже нет.

Алина не помнила, во сколько уснула.

Наверное, почти под утро.

***

Максим проснулся позже обычного.

Виктория уехала ещё ночью.

Так было проще для обоих.

Их связь никогда не была отношениями. Иногда после долгого рабочего дня они оказывались ближе, чем коллеги, и оба прекрасно понимали правила.

Без обещаний.

Без ревности.

Без вопросов на следующий день.

Максима такая схема устраивала уже давно.

Но сегодня впервые оставила неприятное послевкусие.

Он стоял у окна спальни и смотрел во двор.

Причина раздражала его ещё сильнее, потому что была очевидной.

Алина.

Последние дни он слишком часто вспоминал её.

Как она сидела рядом в машине.

Как отворачивалась, когда он смотрел.

Как смеялась за ужином.

И самое плохое — он начал подозревать, что дело не только в нём.

Кристина явно что-то видела.

Возможно, даже знала.

Максим провёл рукой по лицу.

— Прекрасно.

Он, взрослый мужчина, который всегда считал, что умеет отделять желание от решения, несколько дней пытался выбросить из головы двадцатиоднолетнюю подругу собственной дочери.

А потом привёз домой Викторию.

Будто это могло что-то исправить.

Не исправило.

Стало только хуже.

Потому что теперь он понимал неприятную вещь.

Виктория была рядом.

А думал он не о ней.

Алина проснулась почти в одиннадцать.

Первой мыслью было: проспала.

Второй — вчерашняя ночь.

Она резко открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок.

Нет.

Лучше бы проспала.

В памяти слишком отчётливо всплыл полутёмный зал, Виктория рядом с Максимом, его голос, его руки, то, каким другим он был, когда не играл роль спокойного отца Кристины и серьёзного владельца компании.

Алина накрыла лицо ладонями.

— Великолепно.

Она спала часа четыре.

Голова была тяжёлой, зато тело, к её раздражению, слишком хорошо помнило то, что она пыталась забыть.

Алина заставила себя встать, переоделась и вышла из комнаты.

Дом казался непривычно тихим.

Она ожидала услышать Кристину, но нигде не было ни музыки, ни её голоса.

Спускаясь по лестнице, Алина уже собиралась написать подруге — и тут почувствовала запах кофе.

Она остановилась.

На кухне кто-то был.

Максим.

Конечно.

Кто же ещё.

Алина всерьёз подумала вернуться наверх и сделать вид, что её вообще не существует.

Поздно.

Максим обернулся.

— Доброе утро.

Она заставила себя улыбнуться.

— Доброе утро, Максим Андреевич.

— Я думал, ты уехала вместе с Кристиной.

У Алины внутри всё сжалось.

— А она уехала?

— Часа два назад.

— Я… поздно легла. Не слышала.

Это хотя бы было правдой.

Максим поставил на стол вторую чашку.

— Тогда садись. Завтракать будешь?

— Не обязательно.

— Это не ответ.

Она посмотрела на него.

Обычный Максим.

Тёмная футболка.

Домашние брюки.

Спокойное лицо.

Никакого намёка на то, что ночью он был совсем другим человеком.

От этого стало только хуже.

— Буду, — сдалась она.

Алина села за стол и тут же пожалела.

Они оказались напротив друг друга.

Максим поставил перед ней тарелку.

— Яйца, хлеб, сыр. Ничего выдающегося.

— Вы готовите лучше половины моих знакомых.

— Очень низкая планка.

Она машинально усмехнулась.

Нормальный разговор.

Вот и всё.

Нужно просто есть, отвечать, потом подняться наверх, собрать вещи и уехать.

Максим сел напротив.

Алина опустила взгляд в тарелку.

Не смотреть.

Главное — не смотреть.

Потому что стоило ей поднять глаза на его руки, как память тут же подсовывала совсем другую картину.

Она взяла кусок хлеба.

Максим наблюдал за ней несколько секунд.

— Ты точно нормально себя чувствуешь?

— Да.

— Алина.

— Просто не выспалась.

— Ты сегодня от меня шарахаешься.

Она едва не подавилась кофе.

— Что?

— Я сказал: ты странно себя ведёшь.

— Вам кажется.

— Мне редко кажется.

Вот это было проблемой.

Алина заставила себя встретиться с ним взглядом.

— Я сидела над проектом почти до утра.

— Кристина сказала, вы закончили ещё вечером.

— У меня оставались свои материалы.

Максим не ответил сразу.

Он просто смотрел.

Не подозрительно.

Скорее внимательно.

Алина почувствовала, как у неё снова начинают гореть щёки.

Если он сейчас спросит ещё хоть что-нибудь, она сбежит.

К счастью, Максим отвёл взгляд к чашке.

— Ладно. Тогда хотя бы поешь нормально.

Алина выдохнула.

Она не знала, что в этот момент Максим испытывал почти такую же благодарность за необходимость смотреть в кофе, а не на неё.

Потому что сегодня с Алиной что-то было не так.

Она избегала его взгляда, краснела от обычных вопросов и всё время словно собиралась вскочить и уйти.

Ещё хуже — Максим снова замечал каждое её движение.

Как она подносит чашку к губам.

Как убирает волосы за ухо.

Как кусает край губы, когда нервничает.

Он резко отбросил эти наблюдения.

Хватит.

Вчерашней ночи должно было быть достаточно, чтобы привести мысли в порядок.

Почему-то не помогло.

После завтрака Алина почти с облегчением собрала посуду.

— Оставь, я потом уберу.

— Нет, я сама.

— Ты у нас гость.

— Я тут бываю чаще, чем некоторые родственники.

— Это правда.

Максим усмехнулся.

Алина отвернулась к раковине.

Слишком легко.

Слишком по-домашнему.

Это делало всё ещё опаснее.

Как только посуда была убрана, она вышла в коридор и быстро достала телефон.

Кристина ответила на третьем гудке.

— Ты где? — прошипела Алина.

— Доброе утро тебе тоже.

— Твой отец спрашивает, куда ты уехала.

— А ты что сказала?

— Что проспала и не знаю.

На том конце повисла пауза.

— Ой.

— Кристина.

— Ладно-ладно. Скажи, что у меня срочно всплыла проблема с другим групповым проектом и я поехала встречаться с ребятами. Мы сдаём его в понедельник.

— И это правда?

— Часть про проект — да.

— А остальное?

— Потом расскажу.

Алина закрыла глаза.

— Ты вернёшься когда?

— Наверное, ближе к вечеру.

— К вечеру?!

— А что?

Что?

Она сейчас одна в доме с мужчиной, которого ночью видела в ситуации, о которой никак не может перестать думать.

Вот что.

Но этого Алине сказать было нельзя.

— Ничего.

— Ты какая-то странная.

— Просто устала.

— Папа дома?

Алина посмотрела в сторону гостиной.

— Да.

— Тогда вообще не понимаю проблему.

Конечно, не понимает.

— Всё. Пока.

— Алина…

Она отключилась первой.

Несколько секунд просто смотрела на экран.

Кристина оставила её здесь.

До вечера.

С Максимом.

Один на один.

Это уже походило на издевательство.

Алина вернулась через гостиную.

Максим сидел на диване с планшетом.

Она попыталась пройти мимо незаметно.

— Поговорила с Кристиной?

Пришлось остановиться.

— Да. У них срочно что-то с проектом. Поехала встречаться с группой, потому что в понедельник сдача.

— Ты не с ней?

— У нас разные группы.

— Понятно.

Он отложил планшет.

— Если тебе нужно домой, я отвезу.

— Не надо.

Слишком быстро.

Максим приподнял бровь.

Алина тут же добавила:

— Я ещё хотела почитать. Здесь тихо. Потом сама уеду.

— Как хочешь.

Она кивнула и почти сразу пошла к лестнице.

— Алина.

Сердце дёрнулось.

Она обернулась.

— Да?

Максим смотрел на неё с заметным беспокойством.

— Если тебе правда плохо, скажи. Ты бледная, потом краснеешь. Может, давление?

Вот теперь ей стало действительно жарко.

Если бы он только знал.

— Всё нормально. Правда.

— Уверена?

— Да.

Она улыбнулась — слишком натянуто.

— Просто недосып.

— Хорошо.

Алина поднялась наверх настолько быстро, насколько могла, не переходя на бег.

Закрыла дверь.

Прислонилась к ней спиной.

И только тогда позволила себе выдохнуть.

— Это невозможно.

Она села за стол, открыла конспект.

Прочитала одну страницу.

Ничего не поняла.

Начала сначала.

На середине первого абзаца снова вспомнила Максима.

Его голос утром.

Его руки на чашке.

Его взгляд, когда он спросил, не плохо ли ей.

А затем память без разрешения вернула прошлую ночь.

Алина захлопнула тетрадь.

Нет.

Так она с ума сойдёт.

Ей нужен холодный душ.

Очень холодный.

Она взяла полотенце и направилась в ванную при гостевой комнате.

Вода действительно помогла.

Примерно на две минуты.

Потом стало ещё хуже.

Алина стояла под струями воды, закрыв глаза, и пыталась думать об экзамене.

О билетах.

О курсовой.

О чём угодно.

Но имя в голове всё равно было одно.

Максим.

Она выключила воду.

В ванной стало тихо.

Слишком тихо.

И именно тогда Алина поняла, что осталась в этом доме с ним совершенно одна — и до вечера никто не вернётся.

У неё было несколько часов, чтобы взять себя в руки.

И почему-то впервые она не была уверена, что сможет.