Я вернулась в «Невский Империал» раньше смены.

Мне нужен был шум. Списки. Чужие проблемы. Все, что могло занять голову и не дать мне снова прокручивать два слова.

«Я помолвлен».

На служебном входе меня перехватила Марина из администрации.

— София, слава богу. Президентский люкс нужно проверить лично. Новый президент уже приехал, а служба протокола подняла всех на уши.

— Новый президент?

— Да. Контрольный пакет окончательно перешел новым владельцам. Ты что, рассылку не читала?

Нет.

Последние сутки я явно читала не те сообщения.

— Кто он?

— Не знаю. Какой-то молодой инвестиционный король. Половина офиса уже гуглит.

Я подавила странное раздражение.

— Пусть гуглят после смены. Что с люксом?

Через десять минут я была наверху.

Номер подготовили хорошо. Я проверила белье, мини-бар, температуру, наборы в ванной. В работе было одно прекрасное качество: если полотенце лежит криво, его можно переложить. Если ваза стоит не там — переставить.

С людьми так не получалось.

Я открыла дверь ванной, наклонилась над столешницей и увидела пятно на зеркале. Только подняла салфетку, как дверь за спиной распахнулась.

Я вздрогнула и обернулась.

Передо мной был голый мужской торс.

Я инстинктивно закрыла глаза ладонью.

— Простите!

— София?

У меня внутри все провалилось.

Я медленно убрала руки.

Александр стоял в дверях ванной в брюках и без рубашки, с полотенцем на плече. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Ты… — Я ткнула пальцем куда-то в сторону комнаты. — Ты новый президент?

Он кашлянул, пытаясь скрыть улыбку.

— Да.

— Конечно.

— «Конечно»?

— Ничего. Просто… конечно.

За десять лет он не просто вернулся.

Он стал владельцем отеля, в котором я работала.

Потрясающе.

— Я не знал, что здесь кто-то есть, — сказал он. — Извини.

— Это я должна извиняться. Номер передали службе как свободный.

Я развернулась к выходу.

— София, подожди.

Его пальцы мягко коснулись моего предплечья.

Я замерла.

— Что?

— Ты работаешь здесь давно?

— Несколько лет.

— Руководителем службы?

— Уже третий год.

Он нахмурился.

— Ты же собиралась управлять отелями. Ты поступила на гостиничный менеджмент.

Вопрос был без злости.

И все равно ударил сильнее, чем если бы он пожалел меня.

— Я не закончила.

— Почему?

— Жизнь.

— София.

Я выдохнула.

— После твоего отъезда мама заболела. Серьезно. Учебу пришлось бросить, потому что лечение стоило денег, а счета почему-то не платятся мечтами. Я устроилась работать. Потом мама умерла. Возвращаться было уже некуда и не на что.

Улыбка исчезла с его лица.

— Я не знал.

— Разумеется, не знал. Мы перестали писать друг другу.

— Если бы я знал…

— Что?

Он замолчал.

Я шагнула ближе, сама удивившись своей резкости.

— Что бы ты сделал, Александр? Бросил учебу? Вернулся? Оплатил лечение? Спас нас?

— Я хотя бы попытался бы помочь.

— Но тебя там не было. И я не обвиняю тебя. Ты имел право строить свою жизнь. Просто не надо теперь смотреть на меня так, будто моя жизнь — ошибка, которую можно было исправить одним твоим решением.

Он опустил взгляд.

Мне стало стыдно почти сразу.

Не за правду.

За то, сколько старой боли я вложила в каждое слово.

— Я не считаю тебя ошибкой, — сказал он тихо. — Наоборот.

Я молчала.

— Ты сделала то, на что многие не способны. Осталась. Вытащила семью, сколько могла. Начала с нуля. И сейчас руководишь целой службой.

Я не ожидала похвалы.

Еще меньше ожидала, что она будет мне нужна.

— Это не то, о чем я мечтала.

— Значит, мечта еще не закончена.

Я усмехнулась.

— Очень по-миллиардерски. «Просто верни мечту».

— Я не сказал «просто».

Он сделал шаг ближе.

Между нами снова возникло то напряжение, которое вчера едва не заставило меня сказать лишнее.

Я осторожно высвободила руку.

— Мне нужно закончить проверку номера.

— Хорошо.

— А тебе нужно надеть рубашку.

На этот раз он рассмеялся.

Тот самый смех.

На секунду я снова почувствовала себя восемнадцатилетней.

— Справедливо, — сказал он. — Но наш разговор не закончен, София.

Я подняла подбородок.

— Какой именно? Про мою учебу? Про Даниила? Или про твою невесту?

Улыбка исчезла.

Ответа я ждать не стала.

Я вышла из ванной и закрыла за собой дверь.

Только в служебном лифте позволила себе прислониться к стене.

Вчера Александр был моей первой любовью, случайно вернувшейся в город.

Сегодня он был моим начальником.

И почему-то мне казалось, что это сделает все гораздо хуже.

На следующее утро новый президент собрал руководителей служб в конференц-зале.

Я пришла первой, села ближе к краю стола и открыла блокнот. Не потому, что боялась Александра. Я боялась чужих взглядов.

Новости в отеле распространялись быстрее пожара.

К девяти утра поло

Меня не уволили на следующий день.

Вместо этого в девять двадцать утра меня вызвали в кабинет службы безопасности.

И это оказалось хуже.

На столе лежала распечатка жалобы.

— Гость из номера 1007 утверждает, что вчера во время режима «не беспокоить» в его номер вошел посторон